Оказывается, понятие справедливости на рабочем месте — отнюдь не человеческое изобретение. Обезьяны-капуцины додумались до этого задолго до нас и жаловаться на судьбу совершенно не стесняются. Учёные наткнулись на это почти случайно: одному маленькому капуцину вручили кружочек огурца в награду за выполненное задание. Обезьяна взяла. Съела. Ладно — огурец так огурец. Но тут исследователь допустил роковую ошибку: соседу по клетке за ту же самую работу он выдал сочную, спелую виноградину. Первая обезьяна смотрела. Думала. Опустила взгляд на свой огурец. Снова посмотрела на виноград. И где-то за этими маленькими глазами шевельнулось что-то древнее и глубоко оскорблённое.
То, что последовало дальше, было уже не научным наблюдением, а производственным конфликтом. Огурец полетел обратно — не был отложен в сторону, не выброшен небрежно, а именно швырнут — прямо в исследователя, с той неподдельной яростью, с какой сотрудник швыряет заявление об уходе, узнав, что коллега получает больше за ту же работу. Затем обезьяна принялась трясти решётку клетки, верещать и в целом всеми доступными ей средствами доводить до сведения лаборатории своё категорическое несогласие с происходящим. Франс де Вааль, приматолог, проводивший этот эксперимент, впоследствии назвал его одним из самых ясных свидетельств эволюционных корней чувства справедливости. Выходит, нравственный инстинкт зародился не в трудах философов и не в уставах профсоюзов. Он зародился в маленькой разъярённой обезьяне, которая отказалась принять огурец.